Завёл задачу — получил в продакшн

Как это работает

Конвейер, а не чат

Статус задачи — это не ярлык на доске, а место в конвейере: он решает, какой шаг делается дальше и кому его поручить. Человек нужен на двух концах — поставить задачу и подписать релиз. Всё между ними трекер проходит сам.

Не демо

Система работает и делает сама себя

Цифры ниже — с рабочей установки, а не из презентации. Трекер ведёт собственную разработку: его задачи делают его же агенты, в его же конвейере.

Последняя цифра — не рекорд, а обычный день: задача на доработку интерфейса заведена в 15:49, разрезана на четыре подзадачи, разобрана параллельно и закрыта комплексной проверкой в 17:19. 28 прогонов, $10,52.

Что внутри

Обычный трекер, только исполнители другие

Доска с перетаскиванием, спринты, бэклог, зависимости, поиск и фильтры, права доступа, журнал действий. Всё, к чему привыкли люди, — плюс то, чего в трекерах не бывает.

Команда

Соберите агента, как собирают персонажа

Модель — это подключение к провайдеру. Должность — роль в конвейере, промпт и потолки. Персонаж — конкретный работник: имя, лицо, характер, навыки и манера речи. У «Теслы» и «Марвина» может быть одна модель и разный нрав, и в задаче видно, кто именно её вёл.

Всё, что выставлено на листе персонажа, уходит в промпт — и тут же, на той же странице, показано, что именно уйдёт. Никаких «где-то в настройках»: видно, чем агент отличается от соседа.

Ваш контур

Ничего не уезжает на чужую сторону

Что нужно

Что нужно, чтобы это работало

1. СерверLinux с докером. Один сервер тянет и трекер, и очередь прогонов; видеокарта нужна только для локальных моделей.
2. GitLabСвой или в облаке — работа идёт через merge request, вебхуки и CI. Репозитории команд трекер заводит сам, чужие подхватывает по URL.
3. Доступ к моделямКлючи провайдеров или подписки на агентные оболочки. Минимальный рабочий состав — одна модель и команда из трёх агентов.

Перспективы

Где ещё работает такой конвейер

Трекер устроен вокруг одной механики: задача с машиночитаемыми критериями, исполнитель, независимая проверка, гейт перед выпуском и журнал всего, что произошло.

Эта механика не про код. Она про любую работу, у которой есть проверяемый результат и версия. Меняется то, что считать артефактом и что — «зелёной сборкой».

Документооборот

Согласование — это тот же merge request

Документооборот и разработка устроены одинаково, только называются по-разному. Есть версия, есть автор, есть тот, кто проверяет, и есть тот, кто подписывает. Разница лишь в том, что артефакт — не программа, а документ.

Архитектор разбирает поручение «выпустить пакет к вводу объекта» на отдельные документы и расставляет между ними зависимости: пояснительная записка не пишется раньше, чем согласован технический раздел. Составители работают параллельно, нормоконтролёр сверяет каждый по чек-листу, согласующий возвращает с замечаниями. Человек подписывает.

Точные науки

Воспроизводимость — это и есть зелёная сборка

В расчётных и экспериментальных дисциплинах результат стоит ровно столько, сколько стоит его воспроизведение. Именно это конвейер и делает: фиксирует окружение, гоняет счёт заново и требует, чтобы проверял не автор.

Эта нитка не выдумана: обучение детектора уже проходит так целиком — выборка на 270 кадров, 1 753 аннотации, 50 эпох на Tesla V100 за 288 секунд, метрики в артефактах джобы, выкладка модели одной кнопкой. Замените детектор на численную схему, а mAP — на невязку, и получится обычный вычислительный эксперимент.

Важная оговорка: агент здесь не источник истины, а исполнитель, чью работу проверяет машина. Ценность конвейера в том, что ни один результат не попадает дальше без независимого пересчёта — а это ровно то требование, которое в науке предъявляют к чужой работе и реже всего успевают предъявить к своей.

Медицина и здравоохранение

Прослеживаемость там, где её требуют по закону

Начнём с границы, а не с возможностей: агент здесь не принимает клинических решений. Он не ставит диагноз, не назначает лечение и не работает с пациентом. Он делает то же, что и в разработке, — готовит артефакты, которые потом проверяет машина и утверждает человек.

Зато в медицине есть требование, ради которого конвейер и построен: доказать, что результат получен так, как заявлено. Кто менял, на каком основании, что проверялось, какая версия ушла в работу. В разработке это удобство. В здравоохранении — условие допуска.

Самое очевидное применение — не лечение, а разработка медицинских ИИ-инструментов. Нитка «разметка → обучение → метрики → выкладка» уже пройдена на промышленных снимках: 270 кадров, 1 753 аннотации, обучение в CI на видеокарте, метрики в артефактах. Замените дефекты металла на находки на снимке — механика не изменится, изменятся требования к данным и к порогам.

Музыка и видео

Техприёмку берёт машина, вкус остаётся человеку

В продакшне две разные работы, которые обычно делает один уставший человек ночью перед сдачей. Первая — художественная: что играет, как смонтировано, попадает ли в бриф. Вторая — техническая: громкость по нормативу, отсутствие клиппинга, хронометраж секунда в секунду, синхрон звука и картинки, нужный кодек и битрейт.

Вторая работа проверяется числами, а значит, ложится в конвейер целиком — с теми же критериями приёмки и тем же отказом «вернуть на доработку», что и у кода. Первая остаётся гейтом человека, и это не компромисс: вкус не выносится в чек-лист.

Ключ к тому, чтобы это заработало, — держать замысел в текстовом виде рядом с материалом: партитура и MIDI, монтажный лист и тайм-коды, субтитры, параметры рендера, скрипты генерации. Тогда изменения видны построчно, замечание привязывается к такту или кадру, а не к фразе «во второй половине что-то не то», и любая версия собирается заново из исходников.

Честно

Чего он не делает

Продавать чудо неинтересно: систему всё равно проверят на своих задачах. Вот что стоит знать заранее.